То, что мой единственный путь христианство, православие, я осознал в один миг. Однажды в санатории знакомый дал мне книгу иеромонаха Серафима Роуза «Православие и религии будущего»: о православном взгляде на секты, восточные культы и практики.
Во время таинства я очень смутно понимал, что со мной происходит. Но очень хорошо запомнил, когда священник спросил: «Отрицаешься ли ты сатаны?» В молодости были такие мысли: добро и зло две стороны одного и того же, злом тоже можно пользоваться, в этом нет ничего плохого. Так что у меня в тот момент мелькнула мысль: «Если я от сатаны откажусь, мне не придется больше рассчитывать на его поддержку». Вот такой бред был у меня в голове! Но я сознательно отрекся, подумав тогда: «Ну, хорошо, раз вопрос стоит ребром, пусть будет так: отрекаюсь».
Крещение мной воспринималось как сакральный, мистический обряд, и я до конца не понимал: нужно ли его совершать или нет, поможет оно развитию каких-то сверхспособностей или, наоборот, помешает? Но все-таки пошел.
Крестился я, еще будучи в самой пучине моих оккультных переживаний. Уговорила мама. После того как я разбился, она, в прошлом атеистка, сама покрестилась, а потом и мне стала говорить: «Давай покрестимся».
И, кроме того, я тогда был совсем молодой, и меня, как и всякого ребенка, всегда интересовала фантастика, мистика, какие-то сказки. Поэтому все, что было связано с непознанным, непонятным миром вроде «летающих тарелок», всяких сверхспособностей человека меня интересовало. Так я стал читать литературу, углубляться в эту тему...
Почему меня все это так заинтересовало? Потому же, почему Ева съела запретный плод: «Будете как боги» вот был главный соблазн. То есть желание приобрести сверхспособности, недоступные другим людям. К экстрасенсам я, естественно, ходил за выздоровлением. Но параллельно думал: «А может, я тоже так смогу, как они?» Ну, такой вот бред...
Мои поиски начались с восточной мистики поскольку я занимался восточными единоборствами, меня стало интересовать, в первую очередь, дыхание цигун, ушу, медитация. Они меня, как спортсмена, привлекали умением концентрироваться и владеть свои телом. Да и мода на Восток пошла самое начало 90-х годов, в Россию хлынули всякие колдуны, экстрасенсы, гуру...
Кажется, тогда я впервые об этом задумался.
У моей покойной бабушки была глубоко верующая соседка, довольно старенькая. Однажды она пришла к нам в гости, и бабушка мне, ребенку, школьнику, шепотом говорила: «Вот, она в Бога верит». А я очень удивлялся: «Ну как же так? Нас же учат в школе, что Бога нет!» И я, издеваясь, стал говорить той соседке: «А Бога нет! Бога нет! Бога нет!» Она спокойно к этому отнеслась, но после ее ухода бабушка мне сказала: «Внучок, ты так больше не говори. Ты знаешь, мы все говорим сейчас, что Бога нет. А когда умираем, все Боженьку вспоминаем и просим: «Господи, помилуй!»
До травмы никакой духовной жизни у меня не было: я вырос в неверующей семье, сам был атеистом, комсомольцем, о Боге никогда и не задумывался, рассуждал в духе своего времени. Хотя негативного отношения к православию у меня никогда не было. Во-первых, потому что я всегда себя осознавал русским человеком и понимал, что христианство, православие неразрывно связано с русской историей. А во-вторых, видимо, в мое сознание глубоко запала история из моего детства...
Но поверил я не потому, что разбился, и другой альтернативы у меня не оставалось. Просто после травмы я начал большее значение придавать духовной жизни, духовным поискам, появилось больше возможностей думать и читать об этом. Скорей всего, будучи здоровым, я бы интересовался совсем другими вещами. Да и со своим характером в «лихие 90-е» точно что-нибудь натворил бы! Господь от многого явным образом меня уберег.
Я не сразу понял, что надо научиться задавать себе вопрос не «за что мне это?», а «для чего?». Бог ничего зря не делает. Я понимаю, что, наверное, травма была единственным способом привести меня к вере, привести меня в Православие. Потому что Господь не посылает нам таких тяжких испытаний просто так, без веских причин, если есть какие-то другие варианты. Видимо, я был настолько бездуховен, что другого варианта не было.
«Господь ничего не попускает просто так. Если б я не разбился, может быть, я бы не пришел к Богу», говорит Владимир Крупенников. Больше двадцати лет назад во время службы в армии он сорвался с высоты и сломал позвоночник. Спасаться, конечно, можно и в четырех стенах, но у Владимира жизнь складывается по-другому: он совершил восхождение на Эльбрус и Казбек, переход через Альпы, экспедиции в Заполярье и на Камчатку, завоевал титул чемпиона мира по армрестлингу среди здоровых людей. Он признается, что спорт никогда не играл главной роли в его жизни. А что же играло?..
Записки человека в инвалидной коляске
document.write("Ст. ст.Нов. ст.");
Храмы, монастыри, часовни, гимназии, приюты, братства, сестричества,благотворительные фонды, общества и иные православные организации,посвященные святому праведному Иоанну Кронштадтскому
Русская Православная Церковь Московский Патриархат
Св.прав. Иоанн Кронштадтский
«Вера - величайшее благо в земной жизни: она соединяет человека с Богом и в Нем делает его сильным и победоносным»
Записки человека в инвалидной коляске
Комментариев нет:
Отправить комментарий