Чумовая вещица! Во-первых, это гигантский, полностью функционирующий и очень громкий свисток на ремешке (ремешок в комплекте), во-вторых,166 рубРаздел: Nano ведет себя словно это настоящее ползающее насекомое: его движения также непредсказуемы и быстры. Благодаря оригинальной конструкции372 рубРаздел: Ой! это же всеми нами любимые роботы Lego! Роботы DCI- это оригинальный и стильный USB хаб для твоих флешек. Они имеют 4 USB-порта: на1307 рубРаздел: Лирическая героиня Некрасова выписана более, чем обладательница определенного характера: она - личность, знающая волнения, тревоги, испытывающая необходимость утвердить то, что ей кажется справедливым, умеющая сама найти выход из горестных обстоятельств. Некрасов как конкретная личность сам близко знал таких женщин. Одна из них ЂЂЂ А.Я.Панаева, наделенная красотой, обаянием, а главное, незаурядным умом и характером! Авдотья Яковлевна вызвала у Николая Алексеевича большую любовь и опосредованно повлияла на создание необычного цикла стихов, вошедшего в историю литературы под названием «панаевского». Многие из стихов этого цикла ЂЂЂ «Тяжелый крест достался ей на долю », «Давно отвергнутый тобою.», «Прости! Не помни дней паденья », «Да, наша жизнь текла мятежно.», «Мы с тобой бестолковые люди » и другие ЂЂЂ Некрасов включил в состав сборника 1856 года, то есть откровенно показал читателям, что дорожил этими произведениями. Вспомним стихотворение «Да, наша жизнь текла мятежно.» (1850). Оно увлекает и силой выраженного в нем чувства и видением этапов любви, и найденной художником формой выражения этого чувства, и взаимодействием (в самих формах выражения) психологического, социально- реального, автобиографического начал. Самые первые строки ЂЂЂ своеобразный конспект повести или романа, открывающий напряженность, динамизм отношений любви, их зависимость от воздействия мира: «Да, наша жизнь текла мятежно, Полна тревог, полна утрат». Любящие расстались на время ЂЂЂ и вот в каком обилии конкретных признаков быта, с какими верными указаниями на терпеливость ожидания изображается жизнь: Но с той поры, как все кругом меня пустынно, Отдаться не могу с любовью ничему, И жизнь скучна, и время длинно, И холоден я к делу своему. Психологически оправданное чувство ожидания уводит героя к воспоминаниям о начале любви. Там, в воспоминаниях ЂЂЂ несомненные признаки и роста любви, и роста сомнений: .переживаю вновь И первое движенье страсти, Так бурно взволновавшей кровь, И долгую борьбу с самим собою, И не убитую борьбою, Но с каждым днем сильней кипевшую любовь. Как долго ты была сурова. Главенствующая роль в этом еще не созданном, но созидаемом союзе сердец принадлежала вере (не случайно слово «вера» или производные от него включаются в текст так концентрированно): Как ты хотела верить мне, И, как и верила, и колебалась снова, И как поверила вполне! При таком понимании изменчивости форм бытия человек, естественно, хочет обнаружить в нем надежные, незыблемые ценности. Одна из них ЂЂЂ любовь, творящая, возводящая свои вершины: Счастливый день! Его я отличаю В семье обыкновенных дней; С него я жизнь мою считаю, Я праздную его в душе моей! По-своему значительна и последняя строфа стихотворения: в ней за женщиной признается право на свободу чувства, на самостоятельное решение судьбы. Однако в той же строфе авторская мысль снова обращается к признанию диалектики жизни и чувства: Скажи! я должен знать. Как странно я люблю! Я счастия тебе желаю и молю, Но мысль, что и тебя гнетет тоска разлуки, Души моей смягчает муки. Так обстоятельно и захватывающе раскрытый в стихотворении «Да, наша жизнь текла мятежно.» новый для своего времени взгляд на счастье, на любовь, на любимую будет устойчив, обязателен для всех следующих произведений Некрасова на ту же тему. Устойчивость сообщают и постоянные эпитеты: «роковой» ЂЂЂ один из самых любимых; «прости» соотносимо с «прощанием». Все эти стихи следуют как бы корректирующими парами, которые поддерживают «сюжет» лирического романа. Мотив писем («Письма») углубляет перспективу, расширяет «роман» во времени. А какой высокий взлет человечности заключает в себе драматический диалог стихотворения «Тяжелый крест достался ей на долю.». «Тяжелый крест достался ей на долю.» ЂЂЂ начало стихотворения. Здесь, в первой строке, это еще только отвлеченное обозначение тягот, едва обновленный житейский оборот («нести крест»). Но он в этом качестве не остается, находит продолжение, на наших глазах материализуется, прямо вызывает уже образ надмогильного креста, получает, так сказать, поддержку в наглядности, развиваясь в мрачном, повторенном в четырех подряд строфах рефрене: «Близка моя могила. Близка моя могила. Холодный мрак могилы. Близка моя могила.». Слова последней строфы: «Как статуя прекрасна и бледна, Она молчит.» ЂЂЂ располагаются в ряду тех же ассоциаций. То, что началось почти бытовым разговорным оборотом, завершилось скульптурным образом, памятником ей и ее страданию. Как глубоки в своей неразрешимости конфликт героев и признание правоты каждого из них! Еще Чернышевский называл это некрасовское стихотворение лучшим лирическим произведением на русском языке. Стихотворение - одно из самых трагичных у Некрасова,ЂЂЂ стихотворение высокого строя, который определен прежде всего удивительным единством основного образа, осеняющего все стихотворение,ЂЂЂ образа креста. Он соответствует высоте страдания и окончательного перед ликом близящейся смерти разговора."Денисьевский цикл" - художественное выражение душевной драмы. В нем любовь предстает в различных ипостасях: как возвышающее человека духовное чувство, как могучая, слепая страсть, как тайное чувство, некая ночная стихия, напоминающая о древнем хаосе. Поэтому тема любви звучит у Тютчева то как "союз души с душой родной", то как тревога, то как предостережение, то как горестное признание. Человек сильных страстей, он запечатлел в стихах все оттенки этого чувства и мысли о неумолимой судьбе, преследующей человека. Такой судьбой была его встреча с Еленой Александровной Денисьевой. Ей посвящен цикл стихотворений, представляющий как бы лирическую повесть о любви поэта - от зарождения чувства до безвременной кончины возлюбленной. В 1850 году 47-летний Тютчев познакомился с 24-летней Еленой Александровной Денисьевой, учительницей своих дочерей. "Денисьевский цикл" - своего рода роман, посвященный переживаниям жизни. Началось все так: Даша и Катя (16 и 15 лет), дочки Тютчева от первого брака, учились в Смольном институте благородных девиц. Однажды, придя к ним, он увидел молодую классную даму, это была Елена (Леля) Денисьева, племянница и воспитанница Анны Дмитриевны Денисьевой, инспектрисы Смольного. Елена то хвалила, то журила девочек, а на острые реплики их отца откликалась переливчатым смехом. Он не мог отвести взгляда от ее глаз, цвета черной смородины после дождя. Я очи знал - о, эти очи! Как я любил их - знает Бог! От их волшебной, страстной ночи Я душу оторвать не мог, - напишет скоро поэт. Если ему нравилась женщина, его было не остановить! Эта ЂЂЂблаженно-роковаяЂЂЂ любовь продолжалась в течение пятнадцати лет и оборвалась лишь со смертью Елены Александровны. Как выразительна и психологически насыщена характеристика горюющей матери! Выразительна потому, что художник уловил главное: потрясенность, смятенье ЂЂЂ до потери мысли, до потери речи. Он заметил и упорство, нежелание сдаться «мертвому мраку»: отсюда ЂЂЂ «Сухие, напряженные глаза». В сердце мужа возникла надежда на то, что жена, мать «воззвать могла бы к свету» (таковы сила, возможности женской любви). Но этого не происходит. Возвращаясь к мысли о живом, подчас преходящем характере любви, скажем, что Некрасов-художник не боится изображать появляющиеся на пути любящих испытания, тревоги, заботы, подчас круто все меняющие. Напомним строки из стихотворений «Еду ли ночью по улице темной.» («Не покорилась ЂЂЂ ушла ты на волю, Да не на радость сошлась и со мной.») и «Тяжелый крест достался ей на долю.» («Кому и страсть, и молодость, и волю ЂЂЂ Все отдала ЂЂЂ тот стал ее палач!»). С самыми разными основаниями связаны возникновение и переживание качественно неодинаковых состояний любви. Подчас она определяется настроением («Если, мучимый страстью мятежной.», «Ты всегда хороша несравненно.», «Я не люблю иронии твоей.» и т. д.), подчас зависит от времени жизни, встреч, общения («Я посетил твое кладбище.», «Давно ЂЂЂ отвергнутый тобою.!»). В последнем из названных стихотворений изображаются фазы любви, обусловленные также разными обстоятельствами. Первая: «он», не получив признания, пытался уйти из жизни, броситься в волны, но они «грозно потемнели» и остановили печальное намерение. Вторая: счастье взаимности, полноты жизни при наличии общих интересов. И еще один поворот: любовь ушла, жизнь утратила притягательность, что якобы понимает сама природа («волны не грозят сурово, А манят в глубину свою.»). В изумительной лирической миниатюре «Прости» (1856), по форме своей вызывающей ассоциацию с заклинанием (перечисление того, что не надо помнить), определенно прочерчена линия зависимости состояния любви от хода жизни: Прости! Не помни дней паденья, Тоски, унынья, озлобленья, ЂЂЂ Не помни бурь, не помни слез, Не помни ревности угроз! Однако при всем этом герой наделен благодарной памятью, ему горька мысль о расставании с былым. Ему хочется, чтобы общее прошлое осталось дорогим и для его избранницы. Развитие авторской мысли в этой миниатюре интересно тем, что светлое чувство, признательность к пережитому толкуются как возможность противостоять неизбежным крайностям. После упоминания о них с противительного союза «но» начинается программное утверждение. Очевидно, нельзя пройти и мимо того, как высоко поднято чувство любви, сколько дает оно для жизни: Но дни, когда любви светило Над нами ласково всходило И бодро мы свершали путь, ЂЂЂ Благослови и не забудь! Бодрость при свершении пути как производное от того, что было, ласкало, согревало «светило любви», ЂЂЂ сколько тут человеческой и художнической щедрости!. Появление в образной ткани стихотворения метафорической цепочки «любви светило» ЂЂЂ «путь» не является неожиданным. В первой, такой наполненной житейским материалом строфе уже было упоминание о бурях. «Любви светило» наделяется свойствами живого существа: оно «ласково всходило». Поэт этот ЂЂЂ Некрасов, у которого мы находим внутренне цельный цикл ЂЂЂ роман: протяженный, динамичный, почти сюжетный и, главное, с одной героиней. Опять-таки неизбежно обращаясь к биографии поэта, цикл этот давно называют, связывая его с любовью Некрасова к Панаевой, панаевским. И Некрасов и Тютчев, каждый по-своему, оказались готовы к созданию в интимной лирике не традиционно одного ЂЂЂ мужского ЂЂЂ а двух (его и ее) характеров, из которых женский оказывается чуть ли не главным. Именно это объединило в принципиальной новизне «панаевский» и «денисьевский» циклы и отъединило их от, скажем, «протасовского» цикла Жуковского, связанного с любовью поэта к Маше Протасовой, или «ивановского», если принять известные расшифровки Андроникова, цикла Лермонтова. Замечательно и то, что многие стихи циклов Тютчева и Некрасова печатались почти в одно время, на страницах одного и того же ЂЂЂ некрасовского ЂЂЂ журнала, являя и своеобразный обмен опытом ЂЂЂ очень наглядный. Объединило оба цикла и еще одно обстоятельство, лежавшее за пределами поэзии, но имевшее для этой поэзии огромное значение На тютчевских лирических пейзажах лежит особенная печать, отражающая свойства его собственной душевной и физической природы ЂЂЂ хрупкой и болезненной. Его образы и эпитеты часто неожиданны, непривычны и на редкость впечатляющи. У него ветви докучные, земля принахмурилась, листье изнуренное и ветхое, звезды беседуют друг с другом тихомолком, день скудеющий, движение и радуга изнемогают, увядающая природа улыбается немощно и хило и т.п. «Вечный строй» природы то восхищает, то вызывает уныние поэта: Природа знать не знает о былом, Ей чужды наши призрачные годы, И перед ней мы смутно сознаем Себя самих ЂЂЂ лишь грезою природы, Но в своих сомнениях и мучительных поисках истинных взаимоотношений части и целого ЂЂЂ человека и природы ЂЂЂ Тютчев вдруг приходит к неожиданным прозрениям: человек не всегда в разладе с природой, он не только «беспомощное дитя», но он и равновелик ей в своей творческой потенции: Связан, соединен от века Союзом кровного родства Разумный гений человека С творящей силой естества. Скажи заветное он слово ЂЂЂ И миром новым естество Всегда откликнуться готово На голос родственный его. Утонченный психологизм, пронизывающий творчество Тютчева как более или менее категория отвлеченная, приобретает конкретно-житейский характер в так называемом денисьевском цикле поэта. Игрушка-забава. Шарики нужно опускать в дырочку на верхушке, и они скатываются по листикам вниз, создавая приятную мелодию. Внизу шарики476 рубРаздел:
раздел: подраздел: Панаевский цикл Н.А. Некрасова и Денисьевский цикл Ф.И. Тютчева
СКАЧАТЬ РЕФЕРАТ Панаевский цикл Н.А. Некрасова и Денисьевский цикл Ф.И. Тютчева Литература, Лингвистика Искусство, Культура, Литература рефераты курсовые дипломы контрольные сочинения доклады
Комментариев нет:
Отправить комментарий